Он слегка вытянул руки ладонями вверх, и откуда-то из глубины леса, затанцевал к беседке серебряный кувшинчик с тремя маленькими стаканчиками. Они плыли прямо в руки Хранителя. Вскоре каждый из них уже мог наслаждаться удивительно ароматным напитком, распространяющим чудесный запах земляники и каких-то неизвестных трав и цветов. Невозможно было передать вкус напитка - еще никогда в жизни Терри и Анха не пробовали ничего подобного. Терри увидел, как в его стаканчике плещутся солнечные лучи и маленькие звездочки, дрожат жемчужные утренние росинки и играет радуга.
- Это эликсир Жизни, - сказал Хранитель, - он возвращает утраченную силу, растворяет в человеке все наносное и пробуждает его истинную суть.
Терри с наслаждением сделал первый глоток. Потекла внутрь живительная влага, каждая клеточка его тела запела, наполняясь давно забытой легкостью, которая так и звала взлететь, сила растекалась внутри нескончаемым мощным потоком, и вдруг остро и ярко вспыхнула в Терри радость - радость от осознания себя всемогущим, все его органы чувств враз обострились, и он ощутил себя живой частичкой этой огромной нескончаемой тайны жизни, которая жила и дышала, пела и наслаждалась окружающим.
И он сам был эта жизнь и радость, никогда не прекращающаяся и не умирающая, а лишь перетекающая из одной формы в другую, и переплетающаяся в своем немыслимом многообразии... И такой неистребимой мощью эта жизнь наполняла Терри, что он сам поразился, как мог когда-то считать себя слабым и немощным... Он был могуществен как жизнь, потому что сам являлся ее неотъемлимой частью, ее сплетением и ее истинным дыханием, остановить которое никому не по силам...
- Скажи, а в моем мире можно приготовить что-нибудь подобное этому чудесному напитку? - с затаенной надеждой спросил Терри.
- Если каждую утреннюю зарю ты станешь встречать на берегу какого-нибудь лесного озера, то однажды, роса его трав и цветов напоит тебя своим чудесным эликсиром.- ответил Волшебник. Ты станешь там долгожданным гостем, и однажды, лес и чистая вода озера откроют тебе тысячу удивительных тайн, о которых ты даже и не подозреваешь сегодня.
- Хранитель, - с глубокой благодарностью произнес Терри, - я не могу выразить словами то, что чувствую сейчас! Всего лишь одним глотком эликсира ты вернул меня к жизни, о которой я уже давным-давно забыл. Мне так не хочется покидать этот лес и это озеро, потому что здесь я чувствую себя по-настоящему счастливым!
- Терри, важно не место, в котором ты находишься, важно то, что ты носишь внутри себя. Я хочу, чтобы вы навсегда запомнили это внутреннее ощущение, именно оно делает человека счастливым, а не этот лес. Просто волшебный эликсир помогает человеку быстрее понять и почувствовать самого себя. Понять, что каждый из нас есть жизнь и радость, что нет таких бед и горестей, которые способны отнять это понимание и ощущение, есть только игра цветов, красок и звуков жизни, которые каждый из людей выбирает, настраивает и смешивает внутри себя сам. Очень часто эти настройки сбиваются, потому что люди слишком мало значения придают тайнам внутреннего мира, а некоторые вообще отрицают его существование, и тогда в их жизни начинают побеждать черные тона и траурные мелодии, а люди, вместо того, чтобы просто поправить это, доводят себя порой сначала до состояния живых зомби, а потом и до смерти. Не веря в жизнь, невозможно оставаться живым, Терри...
- Сейчас каждое твое слово отзывается во мне, Хранитель. Но как мне удержать это состояние, когда я вернусь в свой мир, где надо мной властвует Спрут? Как не потерять это чудо, случившееся сегодня со мной? Что мне делать, Волшебник, скажи?
- Я знаю о твоем чудовище...И знаю намного больше, чем ты сам. Мне достаточно было взглянуть в твои глаза, чтобы прочитать в них историю всей твоей жизни. Я открою тебе свою тайну. Она и проста и сложна одновременно. Я рассказываю о ней всем, кто ищет счастье. Кому-то она помогает, кому-то нет... Все зависит от самого человека, его желания и готовности следовать тому, что я сейчас поведаю и вам. Запомни самое главное - любое чудо в твоих руках!
Каждому из нас, - продолжал Хранитель, - при рождении достался волшебный дар, имя которому - воображение. Этот дар способен в мыслях человека творить невозможное, исполнять самые чудесные мечты, на которые только он отважится.
- Но как воображение может помочь человеку стать счастливым и достичь исполнения своих заветных желаний? - спросила Анха.
- Ты задала очень верный вопрос, Анха, когда спросила о сокровенных желаниях, - улыбнулся Волшебник. - Немногие понимают, каким сокровищем обладают. И разбрасываются им, растрачивая на мелкие желания-однодневки, то и дело перескакивая с одной мысли на другую.
Мало мечтать и хотеть чего-то, нужно еще упорно и сосредоточенно следовать своей мечте - день за днем, шаг за шагом, какой бы невообразимо недостижимой она не казалась, каким бы невозможным иногда не виделось ее осуществление и какие бы трудности не вставали на пути. И всегда держать свою мечту перед глазами, видеть ее внутренним взором, точно картину, продолжая наносить на нее все новые и новые яркие мазки. А это большой труд и не легкий путь. Но путь этот радостный и светлый - это путь творчества, на котором мысли человека в прочной связке с действиями по исполнению задуманного, однажды приводят его на вершину!
- Значит, главное условие исчезновения из моей жизни чудовища - это изгнание отчаянных и тоскливых мыслей?!- воскликнул Терри.
Именно так! Ты верно уловил самую суть. Твой Спрут обрел жизнь только благодаря твоему собственному воображению, твоим черным мыслям и твоему отчаянию, из них он родился и ими же и питается. По сути, не чудовище, а ты сам, Терри, убиваешь себя. Каким бы неправдоподобным это тебе ни казалось, но это так. Уничтожить свой страх, боль и отчаяние возможно только изменив свои мысли, наполнив их уверенностью в своих силах и радостью каждого нового дня, а жизнь наполнив действием...
Терри глубоко задумался, внимательно слушая Хранителя Тайны.
- Скажи, Волшебник, а если, вернувшись домой, мне все-таки не удастся думать и чувствовать так, как сейчас, когда я не сомневаюсь ни в одном твоем слове? Если вера в то, что ты рассказал, покинет меня и страх снова овладеет моим сердцем, что делать тогда?
- Просто жить и действовать! Пусть пока нет в твоем сердце веры, но ты живи и поступай так, словно веришь, отметая все свои сомнения прочь! И однажды чудо свершится!
В твоем сердце, как и в твоем доме, никогда не угасала волшебная свеча - в ней прекрасный огонь твоей души и источник жизненной силы, справиться с которой не под силу ни одному чудовищу, даже в самое черное твое время. И пока горит свеча, для тебя, Терри, ничего невозможного нет!
От слов Анхи у него внутри росла увереннность в том, что он действительно сможет расправиться со своим чудовищем, а его дом превратится в светлый радостный кусочек большого мира, в котором и он сможет отыскать свое где-то заплутавшее счастье...
А в голове один за другим всплывали вопросы: "Когда и где веселый остряк и жизнелюб Терри превратился в сегодняшнее одинокое несчастное существо, откуда начались все его беды и ненастья? Когда в его жизнь вползли щупальца Спрута? Он искал, но так и не находил ответов на эти вопросы.
Не было уже видно ни неба, ни земли. Безумный ветер метался и стонал от хохота, он рвал и корежил все, попадающееся на его пути, ломал, как спички, огромные деревья, поднимая их в воздух и кружа в каком-то диком зловещем танце. Сверкали и били живыми ломаными линиями молнии, вычерчивая замысловатые фигуры и освещая ужас, творившийся в этой ночи. Все живое как-будто враз исчезло с земли, страшась гнева разбушевавшейся стихии, лишь Терри стоял и смотрел на происходящее, не в силах отвести взгляд. Что-то огромное и непостижимое вдруг где-то вздохнуло, охнуло, и с неба непрекращающимся сверкающим потоком полетели молнии. Они вонзались в землю, точно стремительные смертельные клинки, не оставляя после себя ничего живого. Бешеный порыв ветра ударил в окно, и стекло враз лопнуло и разлетелось на мелкие осколки. Терри не удержался на ногах и упал. Пламя свечи бессильно дернулось и умерло. Кромешная тьма обступила Терри. - Нет, только не это! – закричал Терри, с трудом поднимаясь на ноги. - Моя свеча! И вдруг, в одно мгновение буря задохнулась, и оглушительная тишина рухнула на Терри всей своей невероятной тяжестью, окружив его со всех сторон плотным кольцом тьмы. Он лихорадочно шарил по карманам в поисках спичек, которые всегда носил с собой, боясь, что пламя свечи может нечаянно погаснуть, но никак не находил их, руки путались в одежде, пальцы, словно безвольные веревки, не желали подчиняться своему хозяину. - Успокойся и сядь. – Холодный размеренный женский голос прозвучал в непереносимой тишине неожиданно громко. Терри почувствовал чье-то движение, его обдало таким потрясающе свежим, давно забытым запахом послегрозового леса, что закружилась голова, отказываясь понимать и принимать происходящее с ним. Мгновение – и вновь затеплился, задрожал огонек свечи, разгоняя темноту и возвращая Терри к жизни. В комнате стояла женщина, внимательно вглядываясь в него. Сверкающее платье слепило глаза, подчеркивая тонкую прямую фигуру, от которой исходила такая внутренняя сила, что, казалось, дотронься, и она ударит тебя, словно током. Из-под серебряного шлема смотрели строгие сумрачные глаза… - Это не женщина…- почему-то пронеслась дикая, пугающая мысль в голове Терри. - Кто Вы? – он с трудом разлепил пересохшие губы. - Ты звал. Я – Посланница Того, кого ты звал. Сердце Терри бешено забилось в безумной надежде. И тут же чья-то ледяная рука сдавила его, лишая веры в происходящее. Ему казалось, что все это только сон, который растает, как только откроешь глаза. - У тебя очень мало времени, говори, чего ты хочешь, человек? Мысли Терри заметались, забились, как испуганные птицы в силках, но что-то внутри настойчиво подсказывало ему, что это не сон и сейчас решается вся его дальнейшая судьба и лишь от него зависит, сможет ли он вырваться из удушливых объятий Спрута. Он вздохнул прерывисто и хрипло, и заговорил, устремив на Сверкающую Леди взгляд, полный одновременно надежды и отчаяния, торопясь и перебивая сам себя… - Свеча... моя свеча... Спрут... ужасное чудовище... боль... невыносимо... моя жизнь…- рвались слова одно за другим. Гостья молчала, казалось, она понимала, о чем хочет сказать ей Терри. Оставшимся усилием воли, он все-таки взял себя в руки, и заговорил как можно более спокойно. - Я хочу, чтобы моя свеча никогда не гасла… - Я хочу, чтобы отвратительный Спрут навсегда исчез из моей жизни вместе со всем ужасом и болью, в которую он превратил мою жизнь… - Я хочу быть счастливым и свободным от этого кошмара, который сегодня стал моей реальностью… Он замолчал, в упор глядя на незнакомку, сердце его стучало так громко, что каждый его удар был слышен не только ему, но и стоявшей перед ним удивительной гостье. Она слегка наклонила голову, казалось, вслушиваясь в тишину, немного помедлила и заговорила… - Твоя свеча может погаснуть только в одном случае – если ты САМ намеренно затушишь ее пламя. Мне не трудно убить твоего Спрута, но это не поможет тебе. Через какое-то время он родится вновь, потому что твое чудовище порождено тобой самим и только в твоей власти и силах убить его навсегда. И твоя реальность, какой бы она ни была сегодня, тоже только в твоих руках. Ты сам выбрал ее и тот мир, в котором живешь сейчас. И последнее. Тебе будет дана возможность увидеть другие миры, совершив в них путешествие. Потом ты вернешься обратно и только от тебя будет зависеть твоя дальнейшая жизнь. Все это время твой Спрут будет спать, не причиняя тебе никакого вреда. Но помни – только на время твоего путешествия. Это все. Прощай! С этими словами она исчезла, как будто и не было ее никогда, как будто привиделась она Терри в горячечном бреду, оставив его один на один с мечущимися в его мозгу вопросами, которые рвались изнутри… Но не было никого рядом, кому их можно было бы задать, чтобы услышать такие необходимые Терри ответы… 
Однако, несмотря на жару, ноги и руки Терри все равно постоянно мерзли, лишь тяжелая испарина все чаще и чаще выступала на лбу. И хотя в душном июньском мареве дышать становилось все труднее, но Терри все равно радовался, если можно было назвать радостью кратковременную передышку от мучительных объятий, которые стали для него самым страшным в его теперешней жизни. Спрут в эти дни утратил обычную активность и дрейфовал по волнам своих чудовищных снов. Красноватые глаза щупалец были закрыты, и голову Терри сейчас не сжимал ставший почти привычным обруч боли от постоянного проникновения в мозг чужеродного существа. Терри со стоном поднялся, боль жгла и ломала все его тело от постоянных объятий «благодарности», казалось, внутри не осталось ни одной целой косточки, лишь битое стекло вонзалось острыми краями в каждый кусочек его плоти. Он потянулся за ампулой с обезболивающим, двумя пальцами отломил ее кончик, набрал бесцветную жидкость в шприц и привычным движением вколол иглу в бедро. Потом немного помедлил и проглотил еще одну капсулу с обезболивающим. Вернулся в кровать, лег, ожидая спасительного воздействия лекарства. Медленно гасли одна за одной минуты, боль отступала. Терри начинал проваливаться в дрожащую дремоту, когда вдруг неожиданно и жестоко, отбирая последнюю надежду на короткое забвение, его пронзила острая горькая мысль: - За что, Господи?! За что МНЕ такие страдания? Почему ты так страшно наказываешь меня? Разве я заслужил эту чудовищную жизнь и мучительную боль? Он не заметил, как перешел на крик, отчаяние с такой силой билось у него внутри, что, казалось, еще немного и разорвется, не выдержав его силы, грудная клетка. - И если ты есть, Господи, не смей отворачиваться от моих страданий и избавь меня от них. Любым способом, который ты выберешь, только прекрати, прекрати этот ужас! Мир оставался глух. Слезы отчаяния брызнули из глаз Терри. - Ложь, все ложь о твоей любви к людям, какой ты Спаситель, ты самый обыкновенный шарлатан, собирающий дань повиновения с несчастных и кормящий их обещаниями загробного счастья. Дай мне жить и не страдать СЕГОДНЯ, СЕЙЧАС!!!! Что, не можешь, жалкий фокусник и обманщик?!!! Ты хуже Спрута, потому что Спрут хотя бы реален, а тебя нет, нет, нет!...Я ненавижу и отвергаю тебя! Я проклинаю тебя тысячу раз! Тебя и все, что с тобой связано!... В этот момент резкая боль пронзила правый висок Терри, казалось, голова вот-вот лопнет, он схватился в ужасе руками за голову и почувствовал, как под кожей пульсирует какая-то горячая опухоль. Она молниеносно разрасталась под его рукой, и вдруг кожа с треском лопнула. Что-то склизское зашевелилось под пальцами Терри. Кровь вперемежку то ли с гноем, то ли со слизью, залила его лицо. - О Боже! Что это?!!! – в ужасе закричал Терри. Он изо всех сил рванул со своего лба этот живой кусок, только что родившийся из его собственной плоти, и с отвращением отбросил от себя. На полу извивался маленький новорожденный Спрут, точная копия его ночного мучителя. Щупальца дергались и извивались, точно змеи на голове Горгоны Медузы, красноватые глазки плотно сидели на их концах и, не мигая, смотрели на Терри. Раздалось характерное чмоканье. Новорожденному чудовищу требовалась еда! Терри не мог пошевелиться, он словно окаменел от ужаса происходящего. Ведь это из его СОБСТВЕННОЙ головы только что вылупился этот отвратительный монстр! - Боже, Боже, что же делать? Мысли лихорадочным вихрем проносились в его больной голове. - Огонь… свеча… моя свеча! Убить… сжечь… сейчас…немедленно… И еле сдерживая рвотные спазмы, Терри обхватил первой попавшейся под руку тряпкой несколько щупальцев и метнулся к свече. Пламя затрепетало, как будто хотело уклониться от неизбежного, но потом выровнялось, стало ярче и сильнее, и осторожно лизнуло отростки извивающейся плоти. Терри почувствовал ожог, как будто горели его собственные пальцы. Но он с каким-то неизъяснимым наслаждением ощущал эту новую для своего тела боль. Мерзкие щупальца съеживались в огне, умирая одно за другим. Пламя росло и усиливалось, его жар, казалось, поднимался все выше и выше по его руке, пока не достиг головы и не проник в черепную коробку. Казалось, горел мозг Терри, в котором огонь беспристрастно, но яростно, выжигал гнездо и колыбель новорожденного гостя. Отвратительный запах горелой плоти пополз по комнате, и в этот самый момент ударила вдруг молния в повисший над миром свинец туч, разрывая его с силой и неотвратимостью надвое. Терри невольно вслушался. Оказывается, за время его борьбы с новорожденным Спрутом, в мире рождалась гроза… И враз, в одно мгновение, всей своей тысячелетней тяжестью свинцовое небо обрушилось на город… 
Никто, кроме человека, обитавшего в этой комнате, не знал, что в ней поселился огромный черный Спрут, щупальца которого уже давно расползлись по-хозяйски по всем углам дома. Они медленно извивались в поисках пищи, на каждом уродливом отростке крепились маленькие красноватые глазки, из которых время от времени шли сигналы в мозг уже почти бывшего хозяина этого сумрачного обиталища, то ли человека, то ли уже просто физической оболочки, оставшейся от него, но все еще пока дышащей и мыслящей... Когда-то другие люди, еще что-то значившие в его жизни, называли этого человека Терри, но он почти забыл об этом, сам себя именуя "пищей черного хозяина". Между этими двумя существами уже давно установилась неразрывная мысленная связь. Спрут приказывал, вонзаясь в мозг и мысли Терри, Терри беспрекословно подчинялся. Приказы чудовища были на редкость немногословны и просты - он требовал от человека отчаяния в душе и темноты в доме. И когда Терри давал свободу тяжелым и горьким мыслям, впуская их к себе внутрь, было слышно как сладострастно чавкает и чмокает чудовище, каждое его щупальце подергивалось в экстазе, извиваясь и подбираясь все ближе к человеку, чтобы сжать его немощное тело в своих объятиях в знак "благодарности" за доставленное удовольствие. Эта благодарность Спрута больше всего страшила Терри, он задыхался среди бесконечных извивающихся по всему телу щупалец, сжимающих его в страшных объятиях. Казалось вот-вот треснут кости и последний вздох вырвется наружу, а его навсегда накроет черный удушливый саван смерти. Странно, хотя Терри все чаще и чаще мечтал об избавлении от невыразимых мук, призывая смерть, но умереть в объятиях Спрута почему-то казалось ему невыносимым, эта мысль была вся пропитана отвращением и ненавистью к чудовищу. Внутри человека все еще жило убеждение, казавшееся ему самому глупым и безумным, на его право умереть по собственному выбору, если уж не оставалось права на выбор той жизни,о которой он когда-то давно мечтал... Спрут почти полностью подчинил себе волю Терри. Единственное, чего пока ему не удавалось, это заставить Терри погасить и выбросить свечу, день и ночь горящую на маленьком прикроватном столике. И хоть пламя свечи было совсем маленьким и слабым, но оно всегда оставалось живым. Пламя трепетало при движениях обитателей комнаты, готовое, казалось, погаснуть в любое мгновение, но отчаянная мольба Терри: "Гори, умоляю, только гори!", казалось, хранила его до сих пор и давала пока еще силы Терри не задохнуться в чудовищных объятиях Спрута...